img237-0252 декабря выставку «Рок-н-ролл мертв/жив» открыла автор фотографий Наташа Васильева-Халл. Перед выступлением группы «Фавориты Луны» Наташа познакомила гостей со своими героями, а Александр Старков представил саму Наташу:

— Сегодня у нас в гостях удивительный и интересный человек, гость с туманного Альбиона, но человек исключительно российский. Оказалось, что Наталья с 74 года фотографирует героев русского рока. Темой и содержанием выставки мы, после долгих разговоров, решили сделать этап начального становления того, что стало русским роком.

А вот что рассказывает Наташа Васильева-Халл:

— Когда я была советской девушкой, меня очень напрягало то, насколько ограничены были жизненные сферы, в которых предполагалась моя реализация, скажем так: кухня, спальня и уборка. Для меня не предполагалось никакой социальной роли. А мне очень хотелось выйти из этого круга туда, где задействована кора головного мозга. Полагаю, что фотография стала своеобразным подсознательным выходом за рамки дозволенного.

— Как вы начали снимать?

— В 15 лет мне мама подарила фотоаппарат, но тогда я не очень серьезно к этому отнеслась. Печатала фотографии я сама, у меня был маленький увеличитель, а вот проявляла я плетки в специальных местах.

Первые концерты были, конечно, в полном секрете — но секреты наши были шиты белыми нитками, и КГБ-шники на них определенно были. Сейчас на некоторых сайтах появились их фотоархивы, где есть их фотографии с тех концертов. На них такие надписи, например, «Аспарян» вместо Гаспаряна или «курит дурь» — такие вот характеристики.

— Много ли у вас личных друзей среди музыкантов?

— Личных друзей… Ну, личных друзей у меня в принципе 1–2, но с многими музыкантами я общаюсь. Рок — это профессия для меня. С кем-то из музыкантов у меня более близкие отношения. Я много ездила с Гребенщиковым, когда у Аквариума появилась возможность ездить по стране. Меня в этих поездках интересовал коммерческий аспект, ведь фотографии Гребня стоили у меня 3 рубля, если две — 5 рублей. Пять рублей — это было две бутылки водки! Столько стоили на концерте настоящие живые фотографии настоящего живого Гребня! Их можно было приобрести у меня и тут же получить на них автограф. Это был капитализм в чистом виде. В Мурманске, например, я заработала 333 рубля, и это уже после вычета части хозяину зала и организатору. Группе я тоже пыталась денег дать, но они не брали, и тогда я покупала просто алкоголь. Все это, конечно, жутко не нравилось ментам, что я не делюсь с ними, поэтому меня задерживали, отбирали деньги, фотографии, но задержать меня не могли.

Была такая история. Аквариум впервые пригласили на телевидение в Ленинграде, а ко мне в гости приехал фотограф из Москвы с широкоугольным объективом, и я, конечно, не могла не пойти пощелкать их выступление. Однако тут до меня дошел слух, что на выходе с телестудии всех будут обыскивать и если что-то найдут — могут отнять. Я спросила Боба, вот, так и так, может быть обыск. Он ответил: «Нет, что ты, не должно такого быть». И вот там, на шоу, я поснимала, но со второй половины на всякий случай ушла. А потом мне рассказали, что у Боба на выходе хотели отобрать гитару. Просто сказали: «Покажите бумагу, что вы принесли гитару на территорию студии». Вот так.

Но отношения у нас со всеми разные. Бывает, и поссоришься с кем-то. И с Гребнем поссоришься.

— Русский рок развалил в СССР. Я в это верю, я это видела. Первые диски «Биттлз» привезли моряки, например, брат моей знакомой привез в мешке со своим грязным бельем. То, что мы услышали, каждой песней разрушала образ врага, который был до этого. Конечно, до, во время и после русского рока были и другие факторы, но для нас музыка была самым важным. Мы переписывали ее пленки на пленку и слушали записи сутками. Это было как попасть на Марс, новая информация была в каждом звуке.

— А у вас есть студийные съемки?

— Нет, все съемки у меня только репортажные. Я человек мобильный и у меня нет студии. Самые крутые фотографии артистов получаются после крутых концертов. Я имею в виду портретные фотографии. Это нельзя подделать, когда человек чувствует, что поставил на уши 10 тысяч или 100 тысяч человек.

Вот этот портрет Бутусова сделан тогда, когда они впервые победили в Москве на стадионе. Они вообще в первый раз приехали в столицу, и был сборный, комсомольский такой концерт. И среди групп победителя определяли с помощью электронного табло, которое фиксировало длительность аплодисментов зрителей. Вот, больше всех аплодировали Бутусову, и тогда сделана эта фотография. Он сам обрезал ее в фотошопе для этого календаря, потому что хотел, чтобы лучше был виден взгляд.

— А вот в названии выставки заявлено противопоставление. Так рок-н-ролл жив или мертв?

— Я очень не люблю этот вопрос. Я лучше покажу фотографию — это летний фестиваль «Рок над Волгой», он собрал 250 тысяч человек под этой сценой. Так как же можно сказать, что он мертв? Он растет, он вырос из квартир и подвалов — в рок-клубы, из маленький помещений на 500 человек — в зал Ленинградского дома молодежи и далее на стадионы. Это ерунда, что, если рок не такой, как раньше, то он мертв. Все меняется, все становится другим. Конечно, и они сейчас другие. Но вот посмотрите на эту фотографию, видно же, что человек счастлив.